Вопросы к новым территориям — это нормально для любого раннего рынка. Но почти все страхи здесь те же, что звучали про Крым в 2018–2022 годах: «кому нужен старый полуостров», «а там после 2022-го ещё и СВО». Тогда боялись заходить — а кто вошёл, заработал кратно. Сейчас в новые регионы пришли колоссальные федеральные деньги, а за ними идут бизнес и люди: строить жизнь заново, зарабатывать, возвращаться в родной дом. Разберём, что чаще всего останавливает покупателей — и что за этим стоит на самом деле.
«А вдруг военные действия — разбомбят, заберут?» Это главный и самый понятный страх. Но триллионы рублей вкладывают не в то, что собираются бросить: восстанавливают жильё, дороги, школы, больницы, заводят свободную экономическую зону и бизнес. Деньги такого масштаба идут туда, где уверены в будущем. А при покупке ваши средства защищены эскроу-счётом — они лежат в банке, пока дом не сдадут. Риск каждый взвешивает сам, но всё движение здесь — на восстановление, а не назад.
«Куплю — а как потом сдавать? Где доходность?» Спрос на аренду здесь уже есть, а не обещан на будущее. Приезжают строители и специалисты на восстановление, чиновники (Геническ — центр области), студенты и преподаватели восстановленных вузов, возвращаются местные — а снять почти негде. Брокеры приводят живые сделки: в Мариуполе компания сняла двухкомнатную квартиру на год за 120 000 руб. в месяц. Это не три летних месяца, а круглый год.
«Сейчас всё застроят — и доходность аренды упадёт» Пока ровно наоборот: жилья мало, а людей прибывает. На три города в каталоге МОРЕИН всего чуть больше десятка ЖК — это дефицит, а не перенасыщение. Новые дома закрывают спрос от возвращающихся жителей и приезжих, а не давят на рынок. А ранний покупатель к тому моменту, когда предложение догонит спрос, уже получит и низкую цену входа, и выросшую стоимость метра.